Азербайджанские женщины, которые не принадлежат «дому»
Отказ от ответственности
Просмотры: 3359
Языки: 

Айтадж Агазаде понимала, что ее родители будут недовольны ее решением жить самостоятельно в Баку после окончания университета, но она не предвидела, что они отберут ее паспорт и запрут ее в родительском доме в Ленкорани на юге Азербайджана. 22-летняя Фидан Исмаил также не могла предугадать, что ее родители назовут ее психически больной и поместят ее в психиатрический диспансер.

Их печальные истории могут показаться радикальными, но в консервативном Азербайджане девушки, которые начинают жить самостоятельно в лучшем случае осуждаются обществом, а в худшем — подвергаются насилию. И если в Баку отношение к ним более приемлемое, то за пределами столицы все еще господствуют социальные нормы: ранние браки все еще остаются реалиями сегодняшнего дня, и в любом случае девушки могут покинуть родительский дом, переехав в дом мужа. Понятия семьи и дома равнозначны для азербайджанцев и имеют для них первостепенное значение. Независимости, как отмечают социологи, нет места в этих взглядах.

«[Дети] могут оставить семью ради учебы или женитьбы», — объясняет Сенубер Гейдарова, основатель Бакинского центра социальных услуг. «Родители не могут смириться с независимостью своих детей в других случаях, и это фокусировка на «семье» приводит к нездоровой привязанности и психологической зависимости, в первую очередь со стороны родителей, которые не могут отпустить своего ребенка».

Хотя эта норма распространяется также и на мальчиков, в основном это касается девушек, у которых желание «разорвать пуповину» остается в разряде табу.

Обучение в столице как окно в свободу. Некоторые девушки во время учебы живут у родственников, другие поселяются в студенческих общежитиях, третьи — объединяются и снимают квартиры. После окончания университета они сталкиваются с дилеммой: вернуться домой и идти по пути брака и семьи или найти работу и остаться в столице. Для тех, кто выбирает последнее, жизнь может превратиться в кошмар.


В самостоятельную жизнь с открытой головой


 

Когда в мае 2014 года 18-летняя Айтадж Агазаде переехала учиться в Баку, она поселилась в доме своего дяди. Айтадж была примерной мусульманкой с покрытой головой. Через четыре года, когда она окончила университет, ее вера была утрачена, она сняла платок и твердо была убеждена, что не хочет возвращаться обратно. Она хотела работать учителем в Баку.

Реакция родителей превзошла все ее ожидания. Они послали в Баку ее младшего брата, чтобы он «присмотрел» за ней - он ​​жил с ней, но ничем не помогал, вспоминает она, а иногда  даже избивал ее. Напряжение возросло, когда семья начала получать сообщения о том, что их дочь «сбилась с пути». В ноябре 2018 года родители насильно привезли Айтадж в Ленкорань, где заперли ее дома и отобрали у нее паспорт. Друзья помогли ей сбежать в Баку, где она обратилась к организациям защиты прав женщин, которые предоставили ей адвоката.

Агазаде также публично выступила в социальных сетях, где рассказала про угрозы со стороны ее семьи, в том числе и о том, что ее родители подкупили полицию для того, чтобы задержать ее и ее друга. В итоге полиция закрыла дело. В течение нескольких месяцев ее семья оказывала на нее давление — точно так же, как общество, включая родственников, оказывало давление на ее семью.

«Они спросили меня, хочу ли я вернуться. Когда я сказал «нет», они заплакали и сказали, что не понимают, почему все так далеко зашло. [Люди] постоянно оказывали на них давление, спрашивали обо мне. Эта ситуация опозорила их, и теперь все смеются над ними», — говорит Айтадж.

Айтадж Агазаде в своей квартире в Баку. Будучи студенткой, она жила со своими родственниками, но пыталась финансово от них не зависеть, работая после университета, — преподавала, работала посменно в колл-центрах и ресторанах или раздавала листовки.
Сегодня, уже независимая Агазаде может расслабиться. Когда ее родители отправили в Баку ее брата, чтобы он жил вместе с ней и «приглядывал» за ней, Агазаде пришлось убирать за братом и готовить для него, так как это «женские обязанности». Ей также пришлось пережить психологическое и физическое насилие.
Кошка Мия стала любимой домашней компанией Агазаде.
Агазаде и ее рюкзак, с которым она не расстается. Это единственная вещь, которую ей удалось взять с собой, когда она сбежала из родительского дома. Это стало символом ее свободы.
Агазаде всегда чувствовала, что несмотря на ее молодые годы, у нее никогда не было достаточно времени на себя — ни в доме родителей, ни в доме дяди, ни во время проживания с братом. Прослушивание старых записей — новое хобби для нее.
Агазаде настраивает старый проектор. «Я люблю антиквариат. Когда я переехала сюда, я почувствовал себя как в раю, потому что тут было много вещей [как эта] советского времени. Мне нравится изучать, как они работают», — говорит она.

«Она психически больная»


 

Инженер по транспортным перевозкам, одержимая сильным желанием быть независимой и самой платить по счетам, Фидан Исмаил сменила много разных работ — от официантки в ​​баре до инженера в государственной нефтяной и газовой компании Socar в Азербайджане. Она мечтала стать художницей с детства, однако эту профессию ее родители считали недостаточно «престижной».

Уроженка Сумгайыта, третьего по величине города Азербайджана, Исмаил сбежала из родительского дома после скандала из-за ее первых татуироок. Ей тогда было 21.

«Мой отец схватил меня, а мать разогрела нож на огне и пыталась выжечь их», — вспоминает 24-летняя Фидан. «Я поняла, что не смогу мириться с этим насилием и сказала им, что съезжаю,на что они заперли меня дома и забрали мой паспорт. [К счастью] мне удалось сбежать вскоре в Баку».

Но это был еще не конец. Когда родители нашли, где она скрывается, они заявили в полиции, что их дочь психически больная и не понимает, что творит, и что ей нужна помощь. Вместе с полицией семья отвезла Фидан в психиатрический диспансер в Сумгаите, где к ней она применили шоковую терапию.

«Я помню, как проснулась в доме своей бабушки, где в итоге я провела около года».

Хоть ее план о фиктивном браке и провалился, ей снова удалось сбежать и найти адвоката через организацию, которая помогает женщинам, ставшим жертвами домашнего насилия. После того, как Фидан пригрозила, что подаст на них в суд, ее родителям пришлось отступить. Сегодня она редко общается с ними, поддерживая контакт, в основном, с ее младшим братом.

Рисунки и картины, висящие на всех стенах квартиры Фидан Исмаил, являются признаком ее свободы. Так как с детства она хотела заниматься рисованием, но ее родители были против этого. Они сжигали ее рисунки, мольберты и планшеты у нее на глазах.
Как и Агазаде, Исмаил переехала в Баку учиться. Она должна была платить за свое обучение. Ее родители сказали, что у них нет на это денег. «Я попросила их взять кредит, чтобы заплатить за первый год, а через год я смогла бы заработать эту сумму. С 17 лет я начала работать после университета, а потом каждую ночь мне приходилось возвращаться в Сумгайыт», — говорит Исмаил.
Привычку читать Фидан приобрела, работая в одном бук-кафе, и сейчас чтение — одно из ее любимых занятий в свободное время.
Ее родители бурно отреагировали, когда Исмаил сделала свои первые татуировки: ее мать нагрела нож на огне и попыталась выжечь их. Это физическое насилие было последней каплей, и после этого эпизода она ушла из дома.
Поскольку ни одна из ее попыток найти общий язык с родителями не увенчалась успехом, Исмаил даже планировала заключить фиктивный брак с другом. Затем она отказалась от этой идеи и снова сбежала из дома.

Независимая, но не свободная


 

Лале (не ее настоящее имя) 25 лет, она — финансово независимый архитектор, которая пока не готова оставить своих родителей, опасаясь за их здоровье.

«Я поздний ребенок, моим родителям довольно много лет, и я не могу рисковать, чтобы с ними что-то случилось из-за [моего решения]».

У жизни с родителями своя цена — Лала ​​не может оставаться вне дома после полуночи, и ей  всегда нужно сообщать родителям, где она и с кем.

«Я не могу поддерживать нормальные отношения с людьми, потому что я не могу нормально управлять своим временем».

Даже дома ее самостоятельность ограничена, поскольку ее мать делает за нее почти все домашние дела: «Я даже не знаю, как работает стиральная машина», — признается она.

Будучи в отношениях, Лала говорит, что она рассматривает вариант жить со своим парнем вместе в будущем, но знает, что это нереально, потому что для родителей это будет большим шоком, чем если бы она жила одна.

Как ни странно, но она говорит, что для родителей легче будет воспринять, если она уедет учиться за границей, так как это более приемлемо для общества в Азербайджане.

Финансово независимая Лала живет со своими родителями. «Я могу полностью обеспечить себя, но когда я говорю о переезде, моя мама начинает сильно волноваться, а я очень беспокоюсь за ее здоровье», — объясняет 25-летний архитектор.
У Лалы есть своя отдельная комната, но она чувствует, что ей не хватает личного пространства — необходимость, которую ее родители не могут понять. «Я не могу объяснить маме, что ей нужно сначала постучать. Она не понимает этого и говорит: «Ты моя дочь, почему я не могу войти, когда захочу? Что ты от меня скрываешь?»

«Я вернулась, чтобы сосредоточиться на себе»


 

«El Viento» было маленькой мечтой Сарии Ибрагимли. Кафе, которое она обставила и украсила своими руками, где она могла бы продавать ловцов снова ручной работы, варить чай и готовить простую, полезную еду. Но у ее родителей было другое мнение на этот счет, и скандал, последовавший за ее решением воплотить эту маленькую мечту в жизнь, заставил 20-летнюю девушку уйти из дома. Это случилось три года назад, сегодня же Ибрагимли вернулась обратно к родителям. Жить одной было тяжелой работой, шутит она, но это был необходимый шаг для личного роста.

Но, в итоге, необходимость постоянного заработка для оплаты квартиры и жизни, заставила ее вернуться к семье.

«Мне нужно было понять, чем я действительно хочу заниматься, [возможно] попробовать что-то новое, дать себе время пожить без [финансового] ​​давления».

В жизни каждого человек должен быть период независимости, убеждена Ибрагимли, которая сейчас работает фотографом и фуд-стилистом. По ее словам, ее отношения с родителями значительно улучшились, но они все равно живут в двух разных плоскостях.

«Родители как капризные дети, которые будут пытаться манипулировать всеми способами, чтобы достигнуть своей цели. Но если им не дать того, чего они хотят, и объяснить почему, в следующий раз они будут более сдержанными. Поэтому мы должны терпеливо доказывать свою позицию много раз».

[Через какое-то время после этого интервью Ибрагимли переехала в новую квартиру и снова стала жить отдельно.]

Сария Ибрагимли в доме своих родителей, куда она вернулась после трех лет самостоятельной жизни. «Я устала от квартир с плохим ремонтом».
Когда Ибрагимли решила открыть свое кафе, ей было всего 20. Ее родители не могли принять того, что у их дочери будет «чайхана». Они не понимали, насколько это важно для нее.
Ибрагимли выбирает наряд в своей комнате в доме ее родителей. Она вернулась, потому что ей нужен был перерыв.
Когда она решила съехать от родителей, сестра Ибрагимли поддержала ее, как в материальном, так и в эмоциональном плане. «Я знаю, что [моей сестре] будет намного легче, — говорит Ибрагимли, — потому что я смогла доказать своим родителям, что их дочь может быть независимой».
«[Жизнь] отдельно от родителей — важная стадия процесса понимания себя. Я была ленивым, неопрятным человеком, и чрезмерная забота моей матери испортила меня. Мне пришлось всему учиться заново, но теперь я знаю, что могу позаботиться о себе».

Миллениалы - поколение 2000

Февраль/Март 2019

Чайхана
О нас
|
© Авторское право