Линия оккупации
Отказ от ответственности
Просмотры: 2518
Языки: 

В 2008 году российские военные силы, оккупировав территорию Южной Осетии, провозгласили себя миротворцами. Однако только четыре страны (Россия, Науру, Венесуэла и Никарагуа) признают независимость региона. Граждане Грузии по-прежнему не имеют права пересекать созданную границу.

Кроме того, по всей длине оккупационной линии протянута колючая проволока, наземные пути и стоят зеленые знаки, которые постоянно перемещаются в сторону Грузии. Из-за этого уменьшаются пограничные деревни, захватывая поля и хозяйства фермеров. Жители отказываются покидать свои дома, ежедневно они продолжают работать, рискуя быть похищенным.

Похищения носят постоянный характер и обеспечивают стабильный доход российским военным, поскольку оказавшийся за оккупационной линией должен заплатить штраф. По возвращению домой люди продолжают работать на привычной территории — у них нет другого выхода. Хотя большинство сельских жителей видят российские базы прямо из своих окон, нужда в работе оказывается сильнее страха. Возможно, выйдя утром они увидят, что их владений стало меньше, но, чтобы выжить им приходится адаптироваться к новым границам.

Амирана поймали во время работы на своем участке. 23 февраля, вытащив на другую сторону, российские солдаты сфотографировали его и обвинили в нарушении государственной границы. Пять дней он был в заключении и подвергся физическому насилию.
Грузинку Валю Ванишвили задержали на оккупированной земле. Она и ее муж Дато живут на осетинской половине деревни Хурвалети, которую разделяет граница. Они отказались покидать свой дом, хотя теперь у них нет доступа к большей части своих земель. Валя продолжает работать на сохраненном участке.
Дато Ванишвили: “Я не боюсь русских. В последнее время моя жена не очень хорошо себя чувствует. А если она умрет? Что я буду делать без нее?”
Житель пограничной деревни ловит рыбу в камышах. Главная дорога страны проходит в 400 метрах от изменчивой земли.
Жители деревни Дици выпускают скот на поля, которые принадлежали еще их предкам, и терпеливо ждут возвращения животных с другой стороны оккупационной линии.
С российской военной базы видна вся деревня. После почти десяти лет, постоянное наблюдение стало частью повседневной жизни сельчан.
Жительница деревни Двани предпочла остаться неизвестной, поскольку ее дом находится ближе всего к оккупационной линии. Она живет в маленьком коттедже, которое правительство построило во дворе ее бывшего дома. В 2008 году ее прежнее жилище было полностью сожжено.
Димитири на развалинах своего дома: “Я построил это своими руками, у нас было все. А сейчас мне приходится подкрадываюсь, чтобы собрать немного винограда из остатков виноградника, но делаю это не слишком часто. Я до сих пор помню, как в 2008 году меня и других сельчан поймали и облили бензином, чтобы сжечь заживо”.
Миша показывает свой дом, сожженный в 2008 году. “Мой “Марио” стоял в этом углу, и вся деревня приходила ко мне поиграть”. Семья Миши осталась в родной деревне, они живут в бывшем здании детского сада, которое предоставили им и еще одной пострадавшей семье. Рядом с их прежним домом проходит большая военная дорога.
Гугутианткари. Крест на входе в дом должен был благословлять всех гостей.
Работа у границы стала привычным делом.
“Мы были едины с осетинами. Мы же одна семья. В ночь перед началом стрельбы мы были на осетинской свадьбе. Мы скучаем по ним, но боимся”.
По другой стороне от моста находится уже оккупированная территория. Одна из баз видна на заднем плане.
Илья Беруашвили составил редкое исключение деревенских жителей, которые смогли вернуть часть оккупированной земли путем переговоров с военными. Однако большая ее территория по-прежнему находится за линией.
Этим летом в Собиси оккупационная линия была сдвинута на несколько метров в сторону Грузии. На заднем плане можно увидеть российскую военную базу.
Протест против оккупации, 2017 год.
Молодежь протестует.
Ночью протестующих охраняет полиция, чтобы избежать провокаций и похищения людей.
“Они [протестующие] ничего не изменят, но они создают шум, и это хорошо. Мы во многом ограничены, поэтому это все, что мы можем. Так мы стараемся защитить людей”, — военная полиция Грузии.
Небольшую группу грузин пустили в зону потенциального риска, чтобы установить знак “101 километр от государственной границы”.
В преддверии выборов несколько политических партий финансировали акции протеста для своих сторонников. Сами чиновники явились вместе со своими семьями.

Линия оккупации: в процессе становления это проект Тамуны Чкареули.

 

Чайхана
О нас
|
© Авторское право