Новые фотоальбомы
Отказ от ответственности
Просмотры: 2137
Языки: 

Море упорядоченно выстроившихся, с крышами цвета охры коттеджей: это поселение Церовани -  напоминанием о незажившей ране Грузии  - Южной Осетии, сепаратистского региона, контролируемого Россией, с которым произошло два кровавых конфликта в начале 1990-х и в 2008 году. 

До лета 2008 года здесь располагалась обширная, поросшая травой равнина, которая тянулась между шоссе, соединяющим столицу Грузии Тбилиси с городом Гори и холмами региона Душети. Десять лет назад, по мере развития августовского войни, тысячи людей бежали из Южной Осетии через административную линию в Грузию – успев взять с собой  только самые необходимые вещи, пару стопок фотографий и воз воспоминаний. С помощью финансирования международными организациями, в течение нескольких месяцев было построено поселение, способое предоставить внутренне перемещенным лицам (ВПЛ) жилье и возможность вернуться к нормальной жизни.

54-летняя Нунука Мгебришвили родилась в семье купцов в Ахалгори.

"[Тогда] жизнь была прекрасна. Женщины устраивали чаепития, и каждый приносил с собой что-то, испеченное дома. Я нашла [некоторые] рецепты и решила продолжить эту традицию. Сейчас я устраиваю чаепития в своем коттедже. Годы, прожитые в Ахалгори, - это огромная часть меня, и я чувствую сильную связь со своей семьей и своими предками. Когда мне снятся сны, я вижу в них наш старый дом.“

Ее зовут Надя Муладзе, но все знают ее как” Надя-бебо " (баба Надя). В свои 95 лет она является одним из старейших жителей Церовани. До 1970 - х годов она была административным представителем сначала Знаурского округа, а затем Цхинвальского района и занимала руководящую должность, что редко было доступно для  женщины в те времена. "Когда меня впервые пригласили произнести речь, я не хотела идти. Я была обычной деревенской женщиной. Но как только я начинала говорить, все, бывало, слушали, затаив дыхание.”

 

Гиоргий Капанадзе 51, бывший житель и гражданский служащий из района Авневи. Сейчас он работает во временной администрации Южной Осетии в Тбилиси.

“В 1990-е годы, когда все разваливалось, я стал руководителем сельскохозяйственного кооператива. Бедность вынуждала двигаться вперед и действовать, я был молод и полон энтузиазма, я хотел бороться снищетой и вернуть людям их достоинство. У нас была только земля, и мы начали активно работать на ней. Через полтора года деревню было не узнать – это было прекрасное время.”

Чай Джамришвили, 26 лет, художник по эмали, преподает изобразительное искусство в  доме молодежи  под началом местной общественной организации “За лучшее будущее." Она вспоминает свое детство в Ахалгори как полное жизни и событий. Тогда нам всегда было, чем себя занять. Здесь немного скучно, но дети вдохновляют меня”

 

Музыка - страсть 56-летней Наны Гогидзе. Когда она покидала свою деревню Тамарашени 8 августа, ей удалось взять с собой только стопку документов и свой любимый пандури, традиционный грузинский трехструнный щипковый инструмент. Ее младшая дочь Мариам, 24 года, часто играла на нем, исполняя песни на грузинском и русском языках.

"Моя девочка на самом деле не знает русского, но поет она так чисто, будто свободно на нем говорит. И вообще, я не вижу ничего плохого в том, чтобы учить ее русским песням. Политика - это политика, но песни не сделали ничего дурного. Художники всегда любили друг друга [независимо от границ]. И иногда мне интересно, поют ли еще осетины песни на грузинском языке в Цхинвали.”

Среди внутренне-перемещенных лиц из Южной Осетии есть и известная поэтесса Мзегули Ткешелашвили, 63 года. Она является автором книги «Силаура», посвященной родным местам, которые ей пришлось покинуть.

"После того, как мы переехали, однажды я была настолько зла и расстроена, что села и начала писать. Ты пишешь стихи, когда тебя переполняют эмоции. Я пишу с тех пор. [Это] помогает мне пережить всю эту боль.”

Нино Джоджуа, 35 лет, смирилась с тем, что ее семье пришлось переселиться.

“Пока мой муж со мной, у меня есть все. Это самое главное. Сейчас у меня есть все, а завтра, возможно, мне придется просить милостыню, но моя семья - это все, что имеет для меня значение.”

(слева) в Церовани жители вывешивают указатели деревень, которые они оставили в Южной Осетии. Здесь есть таблички, указывающие на деревни, которые когда-то находились совсем далеко друг от друга.

(справа) Ремесла, обычаи и отношения формируют новые общие  воспоминания жителей Церовани.


 

"[Другие] люди жалеют нас", - сетует Нана Кахниашвили, уроженка села Курта, теперь живущая в Церовани. "Один раз в автобусе, проезжавшем мимо Церовани, я слышала, как люди говорили, что никогда не смогли бы жить здесь. Они не знали, что один из нас [ВПЛ] сидит рядом с ними".

Кахниашвили работает  журналистом в “Лиахвском ущелье”, финансируемом государством журнале, распространяемом бесплатно среди жителей поселения. Подобные публикации являются попыткой "воссоединить разъединенных", поскольку людям приходилось все начинать с нуля, строя новое сообщество вокруг общей судьбы.

Церовани имеет четкую планировку, его перпендикулярные улицы напоминают аккуратный чертеж. Но невидимую связь, обьединяющую  людей, спроектировать гораздо сложнее. Поселение сплотило переселенцев из разных сел, вынудив их выстраивать отношения с новыми соседями. Искусственным образом созданная структура предполагает совершенно иной фон на фотографиях местных жителей, равно как и новый характер снимков в фотоальбомах, которые они составляют.

"Церовани совсем не походит на обычное грузинское село или новый город. Я все еще путаюсь в местной географии”, - объясняет 40-летняя Нана Чкаурели, основатель и директор неправительственной организации “Для лучшего будущего”, которая активно задействована в ряде мероприятий с участием молодежи и женщин.

В этом жуткватом месте  безработица остается одной из самых больших проблем, отмечает Чкареули, так как люди были вытеснены на новую территорию, где сводить концы с концами –  это борьба за выживание. Небольшой садик при каждом коттедже обеспечивает семьи основными сельскохозяйственными продуктами; кому-то из жителей удалось открыть собственные небольшие магазины в деревне, у других получилось найти работу либо в Тбилиси, либо в Гори, куда они  имеют возможность ездить на общественном транспорте по льготным тарифам, но большинство семей полагаются на ежемесячное пособие в размере 45 лари ($ 18.09), которое правительство предоставляет каждому ВПЛ в Грузии. По состоянию на декабрь 2016 года, число зарегистрированных ВПЛ в Грузии составило 273 944 человека, в основном из Абхазии, другого сепаратистского региона Грузии.

Для тех, кто родился в Церовани,  улицы и дома, выстроившиеся прямыми параллельными линиями – обычное дело, но большинство по-прежнему гордится своими корнями: спросите девятилетних детей, откуда они, и они, скорее всего, назовут вам имена деревень своих родителей по другую сторону границы, существующей де-факто. Для остальных - их родная деревня является неотъемлемой частью их самосознания, в том числе и профессиональной идентичности. Смириться тяжело, а память бесценна.

“Они приходят в виде снов [и старых фотографий]. Это единственное, что осталось от моей деревни”, - вздыхает Кахниашвили.

Связь человека с человеком – это основа, все люди зависят друг от друга. Однако, традиции, связанные с каждой деревней, исчезают, и, поскольку кладбища находятся по другую сторону границы, большинство жителей не могут почтить память своих умерших, что так важно для людей в Грузии.

“И  все-таки, я вряд ли смогу назвать имя кого-то, кто бы захотел покинуть Церовани ”, - говорит Чкареули. "[Это] страна, где по-прежнему важны традиции, и когда я выхожу из дома, мне хочется видеть людей, которых я знаю, с которыми у меня одна  история. Иногда я думаю, что молодые люди не должны жить прошлым, они должны освободиться для будущего, но я [также] понимаю, как важно для них знать о прошлом как можно больше . Мы живем в оккупированной стране, и их поколению также придется  столкнуться с этой проблемой. Они должны думать о прошлом, как и все мы.”

” Новые Фотоальбомы"  составлены из визуальных воспоминаний людей, они призваны объединить прошлое и настоящее  - через образы и воспоминания, которые помогают жителям Церовани жить и строить новое будущее прямо сейчас.

Проект  назван "Новые фотоальбомы" в попытке заполнить пустые места в несуществующих фотоальбомах и заменить те, что сгорели много лет назад вместе с грузинскими поселениями. Автор прошелся по демонтированной, заново построенной географии своей страны - где две отдаленные деревни могут оказаться соседями на одной улице, и расспосил людей о том, что они взяли с собой из прежней жизни  - то, что помогло им все начать сначала.

Песни петухов и запах хлеба шоти наполняют воздух ранним утром в Церовани, как и везде в сельской местности. Тем не менее, это поселение совсем не похоже на обычную деревню. Геометрически выверенные коттеджи с красной крышей - это мир, который отличается от красочного хаоса традиционной грузинской деревни, а люди, стоящие на углах улиц, ждут, когда придут маршутки и  микроавтобусы, чтобы отправиться на работу в Тбилиси или Гори.

 

Гигантская теплица простаивает в самом центре поселения, находясь в упадке. Установленная в 2010, она изначально принадлежала Кахе Бендукидзе, первому министру экономики Грузии после Революции Роз 2004 года, который затем продал ее. Далее следует сложная история смены собственников; в настоящее время она принадлежит Министерству экономического развития. Предприятие функционировало на торфе, который завозили вместо местной почвы, но высокие затраты на отопление сделали его нерентабельным. Планы по обновлению провалились, и сегодня его остов  годится только в качестве ночлега для бродячих собак.

 

В поселке мало земли, которую можно было бы возделывать, но небольших участков между коттеджами достаточно для того, чтобы создать небольшой плодоовощной сад

 

Деревьев в Церовани мало, кроме тех немногих, что растут в садах жителей. Отопление является проблемой в поселке, потому что газ, несмотря на его наличие, стоит  дорого, и жители до сих пор широко используют дрова в качестве топлива. Они либо покупают его, либо собирают со строительных площадок.

 

В одних домах живут целыми семьями,  в других – только один человек. Несмотря на то, что все коттеджи были построены по одному проекту, на протяжении многих лет жители модернизировали их, расширяя и украшая, чтобы сделать "своими".

 

Поселение расположено в широкой долине между главной трассой, соединяющей Тбилиси и Гори, и холмами Душети. Оно спроектировано как идеальная геометрическая матрица, с  каждой улицы полностью виден последний дом - то, к чему людям  очень трудно привыкнуть.

 

Для детей, рожденных в поселке,  Церовани - единственный  дом; у них нет другого, который бы им снился

 

 Безработица здесь высокая, и многие не могут позволить себе оплатить коммунальные услуги, особенно зимой. Поэтому нередко семьи проводят зиму с родственниками, чтобы разделить расходы на отопление.

 

Зимой люди стараются добраться домой до наступления темноты, фонари не освещают поселок  в достаточной мере.

 

Когда наступает ночь, трудно отличить одну улицу от другой, поскольку все они выглядят одинаково. "Остерегайтесь собак", - предупреждают гостей местные жители.

 

Ночью в Церовани очень тихо - здесь нет ни ресторанов, ни развлечений. Единственное кафе  - "Hello Cafe"  - закрылось в 2017 году из-за отсутствия посетителей.

 

Чайхана
О нас
|
© Авторское право