Продавцы на автодорогах Армении: подвергаясь опасности
Отказ от ответственности
Просмотры: 3151
Языки: 

В течение 22-х лет супруги Мурад и Сусанна Егян занимаются фермерством: каждое лето и осень они продают дыни в своем придорожном соломенном киоске, расположенном всего в нескольких километрах от азербайджанской границы. Эти киоски одни из самых опасных, однако чтобы  суметь заработать на своих урожаях, другого выбора у них нет.

“Чтобы продать весь урожай, мы стоим здесь сутками”, - говорит Сусанна Егян, 56. “На этом пути, каждую секунду наша жизнь находится под угрозой. Хотя, стрельбы нет, но мы находимся перед врагом”. 

349-километровое шоссе Ерасх-Мегри проходит от запада Армении, недалеко от турецкой границы, вплоть до юга до границы с Ираном. Начало дороги – там, где  стоит киоск Егянов - прямо у азербайджанского эксклава Нахичевана.

Есть и другие опасности. “На дороге всегда грузовики и легковые автомобили”, - продолжает Егян. “Рядом с нами происходили автомобильные катастрофы. Дорога ночью освещена”.

Каждый раз, когда она слышит скрип тормозов, выбегает из киоска.

Сусанна Егян помогает мужу выгружать арбузы из машины.
Большую часть дня Сусанна Егян одна в придорожном киоске.
Армянский кофе, сваренный в этом металлической джезве, помогает Сусане Егян и ее мужу выжить трудные дни в своем придорожном киоске.
Фермер Мурад Егян - по профессии агроном.
Сусанна Егян вывозит тыквы из своего участка в киоск на шоссе Ерасх-Мегри.
Говорят, продажа арбуз и дынь приносит достаточно денег на жизнь и на зиму и на весну [когда доходов у них нет].
Этот стул - неотъемлемая часть киоска.

Несмотря на все это, дорога более безопасная, чем их [ныне неиспользуемый] участок, расположенный всего в двух километрах от границы. Как и другие жители пограничной деревни, Севак, им пришлось отказаться от выращивания сельскохозяйственных культур и перейти на менее плодородные участки вблизи шоссе Ерасх-Мегри. Чтобы иметь богатый урожай, они регулярно меняют место выращивания.

“Мы продаем этот урожай в этой опасной зоне, чтобы зарабатывать на жизнь, точнее на выживание”, - говорит сосед Егяна, 60-летний Апавен Абраамян. “Мы храним вещи на зиму. В противном случае умрем от голода”.

Продажа арбузов и дынь водителям на шоссе от августа до октября дает жителям достаточно дохода на зиму и весну. Они используют непроданный урожай для обмена продуктами из других деревень.

В качестве резидентов пограничной зоны они получают 50-процентную скидку на стоимость воды, ежемесячную субсидию в размере 5000 драм (10,34$) на электроэнергию и небольшую скидку (1000-2000 драм или около 2-4 $) на удобрения.

Но они все еще помнят былые легкие времена. “Когда граница была открыта, близлежащая деревня Садарак была очень удобна для торговли: очень близко и был большой рынок. Мы могли быстрее продавать наши продукты. Теперь мы должны продавать часть наших продуктов посредникам по низким ценам”, - рассказывает 62-летний Альберт Багдасарян.

Однако торговые связи с Азербайджаном не привели к снижению враждебности, когда война в Нагорном Карабахе началась в 1990-е. “Здесь ситуация была очень напряженной”, - вспоминает Багдасарян. “Мы стояли на границе с оружием в наших руках. Наши жены и дети были с нами и прятались в подвалах во время перестрелок”.

После бессонной ночи Альберт Багдасарян часто дремлет в полдень.
Альберт Багдасарян переносит арбузы на свой стенд в своем советском ВАЗ 2101-е.
Альберт Багдасарян показывает, насколько близка азербайджанская граница от его киоска вдоль шоссе Ерасх-Мегри.
Фермер Альберт Багдасарян собирает арбузы со своего поля возле шоссе Ерасх-Мегри.
Арбуз-продавец Апавен Абраамян всегда носит этот самодельный ножик для нарезки дынь.
Тридцатипятилетний Севак Абрамян помогает отцу, Апавену, продавать дыни. В отличие от него, многие молодые люди в поисках работы покинули свою деревню Паруйр Севак.
Апавен Абрамян сам ремонтирует свой 1984 ВАЗ-2103, «советский Седан», известный как Жигули.
Егяны присоединяются к Альберту Багдасаряну на ужин в киоске Апавена Абрамяна.
Шоссе Ерасх-Мегри освещено ночью только в пределах крупных городов и деревень. Продавцы из Паруйра Севака работают во тьме.

Сегодня люди уезжают из деревни Паруйр Севак. Багдасарян описывает это как “наполовину пустое и неинтересное для молодежи”.

“Они уезжают из деревни в Ереван или за границу. А старые остаются - куда они могут пойти? Они не могут работать”.

Каждый год Багдасарян проводит один месяц с сыном в России. Остальную часть сезона он остается дома и ждет весну.

Изнурительная жизнь наносит урон.

Апавен Абраамян признает, что он курит три пачки по 20 сигарет и выпивает “семь-восемь” чашек кофе каждый день, ожидая клиентов фруктов.

Жена Егяана, которому пришлось отказаться от дальнейшего образования, когда она вышла замуж в 18 лет, отмечает, что “я почувствовала трудность жизни в раннем возрасте”.

Она продолжает после паузы. “Смотрите, разве эти руки женственны? Посмотрите на трещины и мозоли. Я устала от этой тяжелой работы. Я хочу быть стройной женщиной”.

Она также беспокоится о “проблемах со слухом” от трафика, из-за которого “начинаешь говорить громко”.

Но она сама всегда говорит спокойно и с улыбкой.

Чайхана
О нас
|
© Авторское право