Сезонный матриархат армянок в Грузии
Отказ от ответственности
Просмотры: 1855
Языки: 

С рождения жизнь Зины Хачатрян делится на два сезона: когда отец рядом и когда его нет. Зина живет в северном районе Самцхе-Джавахети в Грузии, она говорит, что с отцом провела всего 6.5 лет своей жизни - ровно половину.

Зине было 6 месяцев, когда ее отец, тогда еще 21-летний Самвел Хачатрян, уехал в Россию на заработки. Он этим занимался еще с 16 лет. Самвел - один из множества мужчин, которые ищут и находят работу за рубежом, на полгода оставляя свои семьи одни.

Конкретных данных, сколько трудовых мигрантов из Самцхе-Джавахети уезжает на заработки, нет.

“По некоторым данным, каждый год до 3 тысяч человек из Джавахети уезжает в Армению или Россию на сезонную работу. В общей сложности, в последние годы эмигрировало около 30 тыс. человек. 67% из них - в Россию, 30% - в Армению, остальные - в другие страны, в том числе в европейские и США”, - отмечает научный сотрудник Института Кавказа Грант Микаелян.

По данным исследования местного армянского портала Jnews.ge в Джавахети, минимум один из членов 63% семей - рабочий эмигрант. В маленьких селах, таких как Хандо, это число доходит до 80%, поскольку рабочие места весьма ограничены.

С мая по декабрь мужчины села, где проживает 2500 человек, “невидимы”. Ровно полгода вся забота о доме ложится на плечи женщин от воспитания детей до полевых работ. В эти месяцы патриархальное общество превращается в матриархат.

“Полгода взрослым мужчиной в доме является мой 11-летний брат Сержик. Правда, когда нужно, он не может нас на машине отвезти куда нужно, но добросовестно делает покупки для жителей села, поскольку женщины в селе в магазин не ходят. Причина в том, что владельцы магазинов - в основном мужчины. Женщины, чтобы закупиться, едут в город Ахалкалак (в 16 км от села) либо закупаются у продавщиц продуктов, которые ходят по дворам”, - рассказывает Зина, дядя которой - тоже сезонный работник.

Несмотря на то, что учеба бесплатная, мужчины села в основном получают среднее образование, а потом сразу же едут за рубеж на заработки. Эта тенденция не прекращается. Термин “хопанчи” (от “хопан” - не возделанная земля) применялся к трудовым мигрантам с 1950-ых годов, когда рабочие отправлялись в далекие края Советского Союза возделывать нераспаханные земли.

Большая часть трудовых мигрантов возвращается в начале зимы, когда из-за холодной погоды останавливается работа в таких областях, как строительство, где и работает Хачатрян. Следовательно, для Зины декабрь - месяц празднеств, поскольку он знаменуется возвращением отца и днем ее рождения.

“Я этом году я его попросила привезти мне сотовый телефон и серебряное кольцо. Да, и мои любимые конфеты. На самом деле, все это неважно, самый большой подарок - это его физическое присутствие. Лишь бы отец был рядом, и все будет хорошо”, - убеждена Зина.

Зина - в селе Кадо по пути возвращения со школы. «В прошлом году летние каникулы я провела в Москве с отцом. Вечером отец домой возвращался уставший. Я заваривала ему кофе и рассказывала, какие достопримечательности в этот день видела в Москве. Москва действительно большая и красивая, но наше село лучше».
Обувной ряд в одной из классных комнат«Smart school» в селе Хандо, куда ученики ходят на уроки танцев. В школе организуют уроки национальных танцев, учат русскому языку. Основатель школы Маргуш Акопян говорит, что это название предложил ее племянник, который считал, что открывать для детей села такие кружки - хорошая идея.
«С детства очень люблю танцевать, неважно, в каком стиле. Уже год, как занимаюсь национальными танцами. Когда танцую, настроение всегда поднимается. В прошлом году всей нашей группой даже выступали в Доме культуры в Тбилиси».
Зина греется у плиты до начала занятий. «В прошлом году мы должны были съездить в Ахалкалак на конкурс национальной одежды. Долго думали, как добраться. В такие моменты особо остро чувствую отсутствие отца. Он точно быстро бы решил вопрос, мы бы всех отвезли на своей машине».
Дорога из Ахалкалака в Хандо, часть которой - пастбища, а другая часть - картофельные поля. Культивация и продажа картофеля - основное занятие местного населения.
Зина с друзьями едет на картофельное поле. “В сборе урожая картофеля участвуют в основном женщины. Несколько мужчин, которые остались в селе, помогают загрузить мешки в грузовики и делают другую тяжелую (физическую) работу. В этот сезон у женщин есть возможность подзаработать, за дневную плату работая у односельчан. Женщины в моей семье тоже работают на поле”.
Зина с матерью - на сборе урожая картофеля соседей. «Мама старается избавить меня от домашней работы. Единственной и основной моей обязанностью является уход за моим 3-летним двоюродным братом Давидом, я это делаю с большим удовольствием. Но часто маму жалко, потому что ей приходиться одной выполнить также всю работу по дому. Но я всегда помогаю семье во время сбора урожая картофеля».
Одежда сушится во дворе дома Зины. «У нас семья большая. Под одной кршей живем мы, семья моего дяди и бабушка. В общей сложности 9 человек. Тем не менее, с мая по декабрь дома остаются только женщины и дети.
Зина показывает подруге Айкуш, как умеет играть на барабане. «В интернете увидела видео, как одна девушка играет на барабане, и решила самой научиться. Многие говорили, что этот инструмент не для женщин, но я настояла. Папе рассказала через маму, и он поддержал меня. А один из двоюродных братьев дал мне свой барабан, чтобы я начала учиться. Барабан красного цвета, будто для девушки создан. Остается набрать еще несколько человек, чтобы специалиста пригласить в деревню, чтобы он нас научил играть.
Зина общается с отцом по Vibe-у. «Расстояние, время, занятость отца еще больше сокращают наше общение. Иногда по Viber-у отправляю мои детские фотографии и новые, чтобы он увидел, как я выросла. Долго переписываться не получается, он много работает, ужасно устает».
Зина с матерью Кристинэ готовит хачапури. Дядя Зины тоже полгода проводит в России. В эти месяцы вся работа по дому остается на трех женщинах - матери Зины, ее бабушке и тете Розе.
Зина фотографирует в маленькой часовне села, которая построена в начале 1980-ых годов одним из ее родственников. «Каждое воскресенье с мамой или бабушкой мы приходим в часовню и зажигаем свечку. У Бога хочу лишь одного - здоровья для всех».

Вместе с таянием снега приходит также время прощания. До 7 лет Зина полностью не осознавала, что значит прощаться с отцом, но, вырастив, ей стало все сложнее прощаться с отцом и тяжелее переносить разлуку.

“В последние два года было особенно тяжело. Я не могу прощаться с ним без слез. Я плачу, а он со мной”, - делится Зина.

Зина попыталась внести холодок в отношения, так борясь с ощущением потери. Новые технологии помогают. Отец и дочь общаются по Скайпу. Периодическими короткими сообщениями и разными смайликами Зине довольно трудно стало обращаться к отцу с какой-то просьбой либо просить разрешения на что-нибудь. Вместо этого она обращается к матери.

Зина мечтает учиться в университете и стать дизайнером. Она думает также, что, по всей вероятности, вернется в свое родное село, хотя знает, что в таком случае ее будущий муж, как и ее отец, будет ездить в Россию на заработки.

“Родители всегда поддерживали меня в моих решениях. У меня достаточно времени, чтобы учиться. А после университета хочу вернуться в нашу деревню, но одновременно хочу также путешествовать, мир повидать”, - добавляет Зина.

Чайхана
О нас
|
© Авторское право