Кажется, девятнадцатилетняя Айсель должна наслаждаться жизнью. Она сдала вступительные экзамены в университет и изучает математику в столице Грузии, Тбилиси. Впервые в жизни она начала жить вдали от дома, предпринимая шаги по созданию будущего своей мечты.

Но вместо этого Айсель жила в страхе.

Второкурсница колледжа дни напролет опасалась того, что люди в ее деревне в южной провинции Грузии Квемо Картли могут сказать про нее.

Айсель, этническая азербайджанка, была охвачена страхом, что кто–нибудь увидит ее вне дома, застанет врасплох за разговором с незнакомцем – мальчиком - и пустит дома слухи о том, что она ведет себя неподобающе. Одной этой мысли было почти достаточно, чтобы полностью сорвать ее планы пордолжить учиться.

“Это было моей мечтой - поступить в университет после окончания средней школы. Когда я рассказала о ней, никто меня не поддержал”, - говорит она.


Девятнадцатилетняя Айсель пытается освободиться от страха того, что кто-нибудь разрушит ее репутацию слухами. “Ходят слухи, что видели, как эта девушка выходила из такси ночью”.


Айсель утверждает, что ее родители чуть было не запретили ей продолжить учебу в университете, когда люди предупредили их, что девочки "которые идут в школу, теряют стыд."

"Вот почему мои родители колебались. Они испугались, потому что люди в нашем селе не говорят ничего хорошего о девушках, которые уезжают в Тбилиси на учебу. Ходят слухи, что"видели, как эта девушка выходила из такси ночью", или"она разговаривала с мальчиком в кафе" и тому подобное.’ - вспоминает Айсель.

Но она боролась за свое право учиться и в конце концов родители сдались. В качестве компромисса она поклялась, что, кроме как на занятия в университет, никуда не будет выходить из квартиры, которую делила с четырьмя другими девочками.

Айсель оказалась верна своему слову. Она сосредоточилась на учебе и старательно избегала любых контактов с кем-либо в университете. Но в конце концов бремя страха, что кто-то что-то расскажет ее родителям, начало втягивать ее в глубокую депрессию.

"Поскольку мы живем в обществе, где важно,"что скажут люди", в течение последних двух лет большую часть времени я проводила дома и в университете. Мои университетские товарищи тусовались после занятий и иногда гуляли. Конечно, я почти не ходила на эти вечеринки", - говорит она.

"Поскольку “что скажут люди” каким-то образом относится и ко мне, я часто не решалась заговорить со своими друзьями-парнями в университете. Мне казалось, что кто-то может увидеть меня и распустить обо мне слух в деревне. Я знала, что это заблуждение, порожденное страхом и далекое от реальности. Никто не мог бы сказать обо мне ничего плохого, потому что я разговаривала с парнем из Университета. Но это было тем, что невозможно контролировать. Меня преследовал страх.”

В конце концов Айсель начала избавляться от своих страхов и постепенно стала общаться со своими однокурсниками.

Страхи, которые двигали Айсель, были основаны на многолетнем культурном программировании, считает психолог Конуль Алиева.

19-летняя Айсель и 22-летняя Гюнаш родились в консервативных, преимущественно этнически азербайджанских общинах грузинского региона Квемо Картли. Общины в значительной степени изолированы от остального грузинского общества, так как местное население не говорит по-грузински. Такая изоляция создала закрытое сообщество, которое медленно воспринимает изменения нравов социума, как, например, право женщин вести независимую жизнь.


Гендерное неравенство и стереотипы, ограничивающие девочек, широко распространены в Грузии. Но особенно остро этот вопрос стоит в азербайджанских общинах в южной провинции Квемо Картли, согласно исследованию 2013 года, проведенному организацией "ООН-Женщины". Часть проблемы - широко распространенная практика ранних браков. Исследование показало, что более 30 процентов опрошенных женщин вступили в брак в возрасте младше 18 лет. Пять процентов из них были замужем уже в возрасте 13 - 14 лет.

Это культура, которая рассматривает девочек через призму брака и материнства, говорит Алиева. В результате, они воспитываются так, чтобы мыслить в рамках того, чего они не могут сделать; это жизнь, основанная на страхе.

"Поскольку девочки более чувствительны, все, что происходит в обществе, особенно неписаные правила, оказывают на них большее влияние", - говорит она, добавляя, что это приводит к застенчивости и комплексам неполноценности. Девочек воспитывают так, чтобы ”они никогда не забывали о том, какие запреты будут налагаться на них, куда бы они ни пошли, вместо того, чтобы добиваться своих жизненных целей, думать о своем собственном будущем и стремлениях", - говорит психолог Конуль Алиева.

"В то время как мальчиков ни в чем не ограничивают, девочки постоянно находятся под контролем. Хотя такое отношение к девушкам и меняется с течением времени, оно все еще существует. Я думаю, это вопрос национального самосознания.”

Специалист по гендерным вопросам Квемо-Картлийского региона Нона Самхарадзе отмечает, что в азербайджанской общине существуют определенные барьеры, усугубляющие проблемы гендерного неравенства.

Например, община в значительной степени изолирована от остальной Грузии, потому что традиционно люди не изучали грузинский язык. Хотя данная ситуация постепенно меняется, молодежь – особенно девушки – все еще сталкиваются со стереотипами, которые их родители, бабушки и дедушки пытаются навязать, говорит Самхарадзе.

Так было и с 22-летней Гюнаш. 

Окончив среднюю школу с отличием, Гюнаш дала понять своей семье, что планирует продолжить образование в Тбилиси. Но бабушка изо всех сил старалась удержать ее дома.

“Когда я была еще в восьмом классе, я поделилась своими мечтами об университете. В то время они не восприняли мои слова всерьез. Когда я окончила 12 класс и начала готовиться к вступительным экзаменам, моя семья была в панике, особенно моя бабушка. Она сказала: "Если она хочет учиться, пусть учится в колледже в Марнеули. Пусть учится у нас на глазах. Почему ты должна ехать в Тбилиси на учебу? Она же девочка, а не мальчик!"

Даже в Тбилиси Гюнаш чувствовала давление стереотипов быть послушной, изолированной от общества девочкой, как хотела ее семья. Но в течение последних нескольких лет она пытается освободиться от своих страхов. Несмотря на все усилия жить нормальной жизнью, Гюнаш говорит, что страх все еще прячется где-то внутри.

Мать Гюнаш, Лала, опасается за будущее своей дочери и репутацию своей семьи, хотя она счастлива, что ее дочь получает образование. – “В деревне я так часто слышу слухи об образованных девушках, что это меня беспокоит. Я не хочу, чтобы моя семья стала мишенью подобных сплетен.”


Гюнаш проявила настойчивость и убедила родителей разрешить ей поступить в университе в Тбилиси, где она изучает историю. Она пообещала своей бабушке, что будет "хорошей девочкой" на протяжении всех четырех лет студенческой жизни.

"В нашем селе, как и везде, ходили слухи о девушках-студентках. На самом деле, моя семья знала, что многое из этого - неправда, но все это все же было неприемлемо для них. Я помню, как мой отец сказал, что человек умирает, когда теряет свое имя."

Мать Гюнаш, Лала, счастлива, что ее дочь учится в университете, но она беспокоится о ее будущем.

"Это было и моей мечтой - учиться. Но я не была такой смелой, как моя дочь, и меня заставили выйти замуж в 16 лет. После свадьбы, чтобы быть "хорошей невестой", я тихо делала все, что мне говорили.”

Мать Гюнаш, Лала, с приданым в своем доме в Квемо Картли. "Это было и моей мечтой - учиться. Но я не была такой смелой, как моя дочь, и меня заставили выйти замуж в 16 лет. После свадьбы, чтобы стать "хорошей невестой", я тихо делала все, что мне велели.”

У Лалы три дочери. Двое из них рано вышли замуж. Она говорит, что Гюнаш никогда не была такой же послушной, как ее сестры.

Гюнаш и Лала изо всех сил пытаются высвободиться от ожиданий и ограничений, которые накладывают на них сообщество.

"В нашем селе, как и везде, ходили слухи о девушках-студентках. На самом деле, моя семья знала, что многое из этого - неправда, но все это все же было неприемлемо для них. Я помню, как мой отец сказал, что человек умирает, когда теряет свое имя."

“Я всегда повторяю Гюнаш слова моей матери: ”Проведи эти четыре года в университете так, чтобы сохранить свое доброе имя", - говорит Лала.


У 43-летней Лалы три дочери. Двое из них рано вышли замуж.

“Гюнаш живет далеко от нас. С одной стороны, я рада, что она получает образование. С другой - у меня внутри чувство страха. Я так часто слышу слухи об образованных девушках, что это меня беспокоит. Я не хочу, чтобы моя семья стала мишенью подобных сплетен. Вот почему я всегда повторяю Гюнаш слова моей матери: ”Проведи эти четыре года в университете так, чтобы сохранить свое доброе имя", - говорит Лала.

Она добавляет, однако, что Гюнаш никогда не был такой же послушной, как ее сестры. "Она всегда отвечает:" Может быть, я не хочу быть такой девушкой.'"

Даже в Тбилиси Гюнаш чувствовала давление стереотипов и обязанность быть послушной, изолированной от общества девочкой, как хотела ее семья. Но в течение последних нескольких лет она пытается освободиться от своих страхов .

"Я не хотела провести свои студенческие годы между университетом и домом. Но поскольку у меня все еще есть чувство страха, мне трудно вырваться из этого образа. Если бы моя семья не обращала особого внимания на то, что говорят люди, я бы, наверное, не испугалась", - говорит она.

Сегодня, даже когда она общается со своими однокурсниками, она все еще испытывает беспокойство.

"Я выбираю быть свободной Гунаш, которая живет в страхе, что кто-то увидит, а не просто быть в ловушке образа "хорошей девочки". Да, свободная Гюнаш, которая живет в страхе, как бы странно это ни звучало.”


Бабушка Гунаш. “Когда я окончила 12 класс и начала готовиться к вступительным экзаменам, моя семья была в панике, особенно моя бабушка. Она сказала: "Если она хочет учиться, пусть учится в колледже в Марнеули. Пусть учится у нас на глазах. Почему ты должна ехать в Тбилиси на учебу? Она же девочка, а не мальчик!’”

Окончив среднюю школу с отличием, Гюнаш дала понять семье, что планирует продолжить образование в Тбилиси. Но бабушка изо всех сил старалась удержать ее дома.

Девочек воспитывают так, чтобы "они никогда не забывали о том, какие запреты будут налагаться на них, куда бы они ни пошли, вместо того, чтобы добиваться своих жизненных целей, думать о своем собственном будущем и стремлениях", - говорит психолог Конуль Алиева.

Гюнаш и ее мать, Лала, несут сумку с продуктами для Гюнаш в Тбилиси, где она изучает историю в Тбилисском государственном университете.

“Я выбираю быть свободной Гюнаш, которая живет в страхе, что кто-то ее увидит.”

выпуск

Страх

пожертвование

главное
Chai-khana Survay