Какими видят друг друга абхазская и грузинская молодежь?

Автор: Натиа Чанкветадзе

Иллюстрации: Мананико Кобахидзе


Несколько лет назад за границей я и ещё один человек оказались единственными этническими грузинами в группе этнических абхазов. Ещё одно поколение назад на этот факт никто бы не обратил внимания. Грузины и абхазы жили и работали вместе, женились и выходили замуж друг за друга.

Но после войны 1992-1993 годов с ее тяжелыми для грузино-абхазских отношений последствиями, пространство для встреч и взаимодействия этих двух народов заметно сузилось. Несмотря на случаи, когда абхазы въезжают на контролируемую Грузией территорию, у людей, родившихся и достигших совершеннолетия уже после войны, мало возможностей встретиться и пообщаться.

В результате, большинство грузин и абхазов практически не располагают сведениями о повседневной жизни друг друга. Грузинские медийные каналы  в основном сообщают о трагических или сенсационных событиях. Абхазские и российские СМИ обычно предпочитают не рассказывать о грузинах и Грузии, а если подобные репортажи и появляются, они редко обходятся без негатива.

Поступает огромное количество ложной информации, и нам приходится слушать еще больше лжи.


Когда я впервые оказалась в одной группе с абхазами, мне пришлось испытать различные противоречивые эмоции. Но помимо всего, я также обнаружила, что мне было любопытно узнать о них — какова их повседневная жизнь? Как они проводят своё свободное время? Как путешествуют и с какими трудностями сталкиваются у себя дома? 

Как исследователь в области изучения миротворчества и конфликтов, сегодня я осознаю, что тогда  мне предоставилась уникальная возможность найти ответы на эти вопросы. Кроме того, благодаря моим контактам и друзьям в Абхазии, в течение последних нескольких лет мне удалось узнать, что мои абхазские коллеги думают о грузинах и Грузии в целом. Поэтому я решила провести небольшой эксперимент, связавшись с молодыми специалистами, которых я встречала на конференциях по обе стороны конфликта. Я задавала им одинаковые вопросы о том, какими они видят своих сверстников «по ту сторону» и как к ним относятся.
Мой пул респондентов, несомненно, был слишком ограничен, чтобы сделать серьезные выводы, поскольку мне удалось опросить трех абхазов и пять грузин. Все респонденты - студенты различных факультетов и специальностей. 

Основываясь на данном опросе и моем опыте работы с грузинскими и абхазскими коллегами, я поняла, что у поколения, выросшего после войны в Абхазии, накопилось много вопросов друг к другу, но пространство для общения очень ограничено. Однако, многое указывает на то, что обе стороны заинтересованы в том, чтобы узнать больше друг о друге. 

Одна подруга-абхазка часто спрашивала меня о том, какой он, типичный грузин. Ей хотелось знать, существуют ли какие-либо характерные нормы поведения, видение или отношение к определённым темам.


Скорее схожи, чем различны

Многие ответы, которые я получила от обеих сторон, были ожидаемыми. Некоторые грузины, например Вахо, 22-летний студент Государственного Университета Ильи в столице Тбилиси, полагали, что абхазы живут жизнью, очень похожей на их собственную. 

“Я никогда не встречался со своими абхазскими ровесниками, но считаю, что их повседневная жизнь обычна, они весело проводят время, учатся и принимают участие в различных мероприятиях”, - сказал он. 

Абхаз Адгур, 20-летний студент из Сухуми сказал мне почти то же самое. 
“Я не думаю, что наша повседневная жизнь радикально отличается. Они, наверное, тоже учатся и работают, но я думаю, что в прошлом у нас было больше общего. Сейчас мы движемся в разных направлениях.”

Руска считает, что у ее сверстников-абхазов нет большого выбора в плане того, куда сходить с друзьями, но она уверена, что никого из них не тревожат пробки в час пик.


Различия в повседневной жизни

Другие также согласились с тем, что абхазы и грузины как полюса постепенно отдаляются друг от друга. У некоторых было ощущение, что грузины живут лучше, у них больше свободы и  возможностей. 

"Я сомневаюсь, что в этом городе  [Сухуми] имеется надлежащая инфраструктура и транспорт”, - отметила Руска, 28-летняя студентка Грузинского государственного университета театра и кино имени Шота Руставели, которая знакома со своими ровесниками-абхазами.
“Еще я думаю, что у них нет достаточно возможностей для трудоустройства и не так много вариантов, куда пойти развлечься, но я почти уверена, что пробок в часы пик у них точно нет», - добавила она.

Георгий, 22-летний студент Тбилисского государственного университета, никогда не был знаком со своими сверстниками из Абхазии, но пытался познакомиться с ними через социальные сети. Его впечатления от таких контактов таковы: "повседневная жизнь грузинской и абхазской молодежи радикально отличается.”
"В Сухуми не так много образовательных программ, и они ограничены в возможностях уехать за пределы региона”, - сказал он. 

Зура, 22-летний студент Сухумского государственного университета в Грузии, знаком с людьми из Абхазии, но никогда не встречал именно этнического абхаза. Он считает, что они “не свободны делать то, что им нравится, или выражать свое мнение.”

Абхазка Мариета, 22-летняя студентка из Сухуми, согласна с тем, что молодежь в Тбилиси “располагает гораздо большими возможностями и разнообразием в жизни, у них более европейский и свободный образ жизни”, чем у молодежи в Абхазии.

"Грузинская молодежь не так консервативна;  я думаю, они уважают свое прошлое, но не живут в нем", - отметила Милана, 25-летняя студентка из Сухуми.

Абхазы также согласны с тем, что у молодёжи в Тбилиси гораздо более разнообразная жизнь и больше возможностей.


Мнения, рожденные неведением

Большая часть того, что грузинская и абхазская молодежь знают друг о друге, состоит  из слухов и рассказов. Это означает, что их отношение друг к другу в основном формируется благодаря книгам по истории, нарративам, распространяемым средствами массовой информации, а также публичными выступлениям и речам, которые произносят политики и общественные деятели, зачастую слишком эмоциональным и неадекватным. 

Недостаток сведений друг о друге ведет к неправильному восприятию, которое вызывает отчуждение. Поэтому часто отношение грузинской молодежи к абхазской может быть крайностью, наделяя другую сторону либо очень хорошими, либо исключительно  отрицательными чертами. 

Похоже, что аналогичная ситуация сложилась и в среде абхазской молодежи. У них возникает много вопросов о своих грузинских сверстниках, в том числе о том, что грузины думают об абхазском народе и Абхазии в целом, или о том, что они думают о конфликте. Несмотря на то, что разговоры о политике - не лучший способ начать диалог, “без обсуждения трудных тем мы не продвинемся вперед”, - сказал мне Адгур. 

Я помню одну весну, когда в Сухуми случилось большое наводнение. Люди гуляли по городу с надувными «бананами». Моя подруга из Сухуми прислала мне видеосообщение, снятое из ее окна. Я зашла в свой аккаунт в социальной сети, надеясь, что кто-то из моих друзей-грузин тоже поделился этой историей. В постах ничего не было.


Невысказанные истины

Но нам кажется почти невозможным противостоять социальному давлению и критически осмыслить целый ряд проблем, связанных с конфликтами. По моему опыту, даже когда грузины и абхазы встречаются лицом к лицу, они не склонны говорить о щекотливых вопросах. 

Одна из причин - внутреннее давление социума. Вы боитесь, что можете случайно объявить "независимость Абхазии". Вы часто говорите "здесь" и “там”, или “по эту сторону” и "по ту сторону" реки Ингури. Абхазы же, в свою очередь, боятся быть воспринятыми как ставящие под сомнение "независимость Абхазии"."
Но, несмотря на все опасения, связанные с обсуждением чувствительных, связанных с конфликтами вопросов, похоже, что часть молодежи по обе стороны готова вести прагматичный диалог .

Предполагается, что Руска, чья семья была вынуждена покинуть столицу  Абхазии во время войны, должна считать абхазов “плохими” людьми. Однако, несмотря на трагедию своей семьи, она по-прежнему использует любую возможность, чтобы узнать и понять своих абхазских сверстников. 

Одна моя подруга-абхазка часто спрашивала меня о типичном грузине. Ей хотелось знать, существуют ли какие-либо стандартные нормы поведения, мнения или отношения к конкретным темам. Довольно часто мои ответы были личными, и я говорила скорее о хороших чертах, нежели о плохих.

Ответ Миланы на мой вопрос “Что бы вы рассказали своему грузинскому сверстнику о своей жизни?” продемонстрировал, в каком затруднительном положении оказались люди.  "Мне часто хотелось рассказать о некоторых историях из своей жизни, о том, что я чувствовала, когда была лишена возможности достичь своих целей из-за изоляции Абхазии.”  

В период, когда не было особой возможности познакомиться друг с другом, наше поколение “узнало” друг о друге. Поэтому нам гораздо легче сохранять стереотипные мнения, создавать упрощенные образы “хорошего“ и “плохого“ абхаза или грузина и верить, что места критическому мышлению и анализу просто нет. 

“Если посмотреть на моих друзей, кроме тех, кто интересуется вопросами, связанными с конфликтами, то в их жизни нет места абхазам и связанным с ними проблемам", - говорит Елена, 25-летняя студентка Государственного Университета Ильи.  

В Абхазии существует аналогичное мнение, отмечает Мариета. "Я думаю, что реальность абхазов была отрезана от повседневности грузин.” 
При таком количестве вопросов, оставшихся без ответа, патриотические эмоции и, порой необоснованные, мнения о целях и стремлениях друг друга растут и часто определяются внутренними жесткими нарративами. 

Необходимо интересоваться повседневной жизнью друг друга, проблемами и возможностями. Также важно разрушать существующие стереотипы. Но часто мы просто не интересуемся друг другом, потому что не видим пространства и возможности получать и обмениваться информацией. 
Мы часто забываем, что образование, работа, личностное и профессиональное развитие - это вопросы, которые почти повсеместно важны для молодых людей. 
Когда мы не видим ежедневной борьбы и проблем друг друга, мы не можем понять наше восприятие друг друга и характер наших взаимоотношений.

выпуск

Страх

пожертвование

главное