Следующая станция: Кешля

Автор: Наргиз Мамедли


Когда 42-летняя Севда Гафарова смотрит из окна, она больше не узнает исторический район Баку, где прожила всю свою жизнь.

Гафарова родилась и выросла в Кешле, крупном районе в центре столицы Азербайджана.

«Раньше, когда гуляли по улице, мы всех знали. Мы здоровались друг с другом, когда проходили мимо», - говорит она. «Но сейчас не знаем кто эти люди».


Вид на Бакинский нефтеперерабатывающий завод имени Гейдара Алиева из Кешли.


Реконструкция города стала обыденным для жителей столицы Азербайджана Баку.

Тут снесли целые районы бульдозерами и построили новые: из-за загрязнения, создаваемого нефтеперерабатывающими заводами, полностью снесли район, исторически известный как Черный город, чтобы освободить место для постройки элитного жилого и делового района, нового Белого города.

Некоторые жители Кешли надеются, что в ближайшее время очередь дойдет и до них.

Будучи одним из двух промышленных центров в Баку, район сильно пострадал от экономических изменений в стране.

По словам местных жителей, волны миграции и нерегулярные строительные проекты привели к исчезновению в обществе представления об исторических кварталах в Кешле. Закрытые заводы и промышленные отходы в этом районе привели к растущему чувству безнадежности среди жителей.

Кешля когда-то тянулась от границ Белого города на юге до проспекта Зия Буньядова и до шоссе аэропорта на севере. Хотя административные изменения сократили его официальную территорию, он все еще остается одним из крупных районов города, отмечает Джейхун Гафаров муж Гафаровой.


Юго-западная граница исторической Кешлы известна как квартал Лахиджинцев. Квартал был назван в честь одной из старейших деревень в Азербайджане, Лахидж, который расположен в южных предгорьях Большого Кавказа на склонах гор Ниял.


Кешля расширилась и трансформировалась за последние несколько десятилетий. Когда-то известная как место содержания лошадей во времена правления ханств, Кешля стала промышленным центром и остановкой для сырой нефти.

По словам местных жителей, у многих из семей, проживающих в этом районе родословная корнями упирается в далекое прошлое.

«Одним из старейших зданий этого района является мечеть Шах Аббас, построенная в 17 веке», - отмечает Гафаров.

Он добавляет, что на протяжении веков в районе развивался уникальный лабиринт небольших домов и крошечных узких улочек, потому что семьи строили новые дома на своей собственности для каждого поколения. Позднее вокруг исторического центра Кешли появились большие дома, построенные новочадцами.


‌80-летний пенсионер, учитель математики Аразхан Фарзалиев живет возле железобетонного завода.

«За последние пару лет жизнь здесь стала особенно тяжелой из-за пыли и выхлопных газов, идущих с металлургических заводов и завода по производству железобетонных изделий, и еще из-за запаха бензина с нефтеперерабатывающего завода».


По словам Эльмаддина Шукурова, ведущего архитектора L groupe, работающего в 16 бакинских муниципалитетах, в 1950-х годах Кешля привлекала людей к фабрикам, работающим вдоль железной дороги, которая была проложена через этот район.

Железная дорога стала сердцем района, вокруг нее строились жилые дома, открывались школы и другие объекты, чтобы удовлетворить требования растущего населения.

Несмотря на то, что многие заводы закрылись после распада Советского Союза, поезда все еще курсируют по всему району.


В своей книге «Кешля и кешлянцы» историк Вали Хабибоглу упоминает местную легенду о трубах, которые видны на этой фотографии. Говорят, что в конце 19-го и начале 20-го века, сразу после первого нефтяного бума в Баку, эти трубы доставляли нефть на нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) братьев Нобелей. Некоторые местные жители пробивали отверстия в трубах, наполняли большие вёдра бензином и продавали нефть и рафинированные материалы на Нобелевский НПЗ. Вот почему кешлянцев когда-то называли «труба-пробойниками».


11-летний Садиг и 10-летний Кямран говорят, что ночью они просыпаются от шума поездов. По словам родителей, из-за загруженности поездов на железной дороге детям по соседству было трудно найти безопасную игровую площадку. Однако городские власти уже остановили одну из железнодорожных линий и превратили ее в парк.

Хотя территория железобетонного завода использовалась для промышленных целей и для строительных отходов, она стала центром миграции в начале 21-го века. И люди, которые переехали из регионов в столицу, и те, кто был переселен в результате карабахского конфликта, переезжают в этот район. Некоторые переехали в здание, которое когда-то служило жилым помещением для работников мясокомбината.

62-летняя Тамелла Фарзалиева говорит: «Эта была пустая территория. Потом люди приехали купили землю, заняли места и построили дома».

Хотя точных цифр нет, но предположительно около бетонного завода и близлежащего нефтеперерабатывающего завода за последние два десятилетия было построено примерно 200 домов.


В начале 2000-х годов эта часть Кешлинского района, которая находится между Бакинским НПЗ имени Гейдара Алиева и заводом железобетонных изделий, была заселена новой волной мигрантов.

Дети играют возле железобетонной фабрики, где семьи строили дома в начале 2000-х годов. Территория изначально не предназначалась как жилая, и по мнению экспертов, большинство построенных здесь домов опасны.

Вид с восточной границы Кешли на железную дорогу, ведущую к Бакинскому НПЗ имени Гейдара Алиева. Железная дорога все еще работает, перевозит сырую нефть.


47-летняя Ульвия Велиева вспоминает, что когда она и ее муж переехали в этот район в 2001 году, домов здесь было мало. «Не было ничего, кроме бетонных холмов».

Золовка Ульвии, 38-летняя Гюнель Велиева, живет поблизости со своими пятью детьми. «Я переехала сюда, когда вышла замуж. Тогда здесь было всего 50 домов».

По словам архитектора Эльмаддина Шукюрова, из более чем 25 000 человек, которые в настоящее время проживают в Кешле, некоторые живут в трущобах.

Близость поселка к центру и его связи с новым проектом Белый город породили надежду, что Кешля станет следующим районом, который получит новый облик. Сообщения о том, что городские служащие измеряют и обозначают участки для сноса, волнуют давно обосновавшихся жителей, как Севда Гафарова. Но другие, такие как Гюнель Велиева, надеются, что слухи верны, потому что это может означать денежную компенсацию или новую квартиру.


Эта часть железной дороги больше не используется, но жители до сих пор помнят, как дети просыпались ночью, когда поезда проезжали рядом с их воротами. Постоянное движение поездов мешало детям находить безопасные площадки для игр.


Чтобы получить компенсацию, имущество должно быть «включено в план» это означает, что оно помечено для сноса. В таком случае администрация города заплатила бы владельцам некоторую компенсацию за собственность. Хотя номинально оплата рассчитывается по размеру объекта, и другим факторам, отмечает Субхан Манафзаде, архитектор Pilla Studio, организации которая занимается исследованием городских проблем.

Коллега Манафзаде Назакят Азимли добавляет, что отсутствие официального генерального плана развития города делает процесс еще более непрозрачным.

«Не существует утвержденного генерального плана Баку, который бы информировал нас о том, какие районы и когда должны быть отреставрированы. Когда местные жители используют выражение «попасть в план», у них нет ориентира по поводу плана, который может указывать порядок сноса районов и сроки, или может объяснять, как будет работать механизм компенсации», - отмечает Азимли, добавляя, что последний раз администрация города принял генеральный план в 1986 году.

«Поскольку у нас нет генерального плана Баку, мы не знаем график реконструкции ...и если есть план проекта реконструкции города, в большинстве случаев он либо не завершен, либо недоступен, поэтому мы не можем посмотреть его и проанализировать».


Многие жители Кешлы, которые проживают в этом районе с 2000-х годов, надеются, что слухи о реконструкции в этом районе правдивы, что они получат компенсацию и смогут переехать в хорошую квартиру.


Но, несмотря на неопределенность, Велиева и многие другие жители надеются, что следующая волна перемен в Кешле приведет их к лучшей жизни. В настоящее время семья живет в плохо построенном доме, который состоит из бетонных стен и двух спален.

«В прошлом году пришли муниципальные служащие, зарегистрировали здесь дома, измерили площадь и уехали. Если они переселят нас, пусть хотя бы выплатят нам достаточно денег, чтобы мы смогли купить дом, в котором все разместимся. То есть, я надеюсь, что так и будет» сказала она.


выпуск

Преобразования

пожертвование

главное
Chai-khana Survay