Выходя из конкурса мужчин
Отказ от ответственности
Просмотры: 6626
Языки: 

Текст Мариам Тчанчалеишвили

Фото Тамуна Чкареули

 

Что мы говорим о влиянии господствующей мужской культуры на мужчин? Точнее, говорим ли мы когда-нибудь о мужчинах, которые пытаются создать свои собственные версии мужского начала, какими бы противоречивыми они порой не  казались? Что происходит, когда ваш стиль, голос, язык тела, отношения и образ жизни в целом не соответствуют традиционному определению “мужского начала”, распространенному в обществе?

Датуна, Драго, Лука и Мате - молодые грузины, которые нашли свой собственный способ выразить свою мужественность. Их жизнь сформировалась из желания избежать “униформы” маскулинности и того, как ее традиционно понимают в  грузинском обществе. В результате они нашли способы жить в своем образе мужественности и создали новые ее определения.

 “Как бы выглядела [мужественность], если бы ее можно было увидеть? Мужественность была бы цвета болота. Она прочна, ее невозможно разрушить. И он покрыта мхом", - рассказал 21-летний Мате, когда его попросили описать цвет, форму или текстуру мужественности.

"Если бы мужественность имела форму, это был бы бетонный куб", - объясняет Датуна, 21.

“Мужественность коричневого цвета и напоминает мне о блестящем теле с тугими мышцами", - говорит Драго (не его настоящее имя), 17.

Я больше не одеваюсь по-женски, потому что раньше это был способ выразить свою агрессию по поводу стереотипов в отношении мужчин. Теперь же, высказав свое отношение к ним, я нахожусь в гармонии с самим собой.
В действительности, я – мужчина. Кроссдрессинг стал для меня ключом к пониманию этого.
Вообще мне нравится ирония, и у Дрэг-квинов очень ироничный подход к жизни – у них потрясающее чувство юмора. Вот почему я никогда не упускаю возможность поучаствовать в шоу.
Современное искусство тоже весьма маскулинно по сравнению с (древним) матриархальным. Культ мужчины привел ко всевозможным ограничениям, которые для меня и определяют понятие мужского начала.

В простейшем смысле маскулинность воспринимается как совокупность поведенческих особенностей и характеристик, определяющих, что значит быть “мужчиной", согласно Словарю гендерных терминов И. А. Мерквиладзе. Из этого  определения следует, что мужественность в значительной степени связана с половой принадлежностью. Быть мужественным значит быть мужчиной.

Но не существует универсального определения понятия мужского начала. Никогда не существовало унифицированного  представления о том, что значит быть мужчиной. В разных обществах сосуществуют различные типы мужественности. Не все они равны - некоторые доминируют, некоторые находятся в подчинении, а другие - где-то посередине между этими двумя. Несмотря на то, что некоторые из них описаны более четко, единого, совершенного  определения просто не существует, поскольку формы маскулинности меняются в зависимости от представлений, политических или культурных сдвигов и требований общества.

 Несмотря на это, все же имеются некоторые основные черты: обязательная гетеросексуальность, власть, контроль или агрессия. Но на самом деле никто не может реально воплотить эти идеалы в жизнь. По мнению австралийского социолога Рэвина Конелла, идеальность в принципе не может быть достигнута реальным человеком.

Датуна, Драго, Лука и Мате вспоминают, как их “поощряли” соответствовать определенному типу мужественности: расти над собой, чтобы стать “настоящим мужчиной". Драго, которыйм сам себя называет чудаком, помнит, как в возрасте  пяти или шести лет отец водил его на занятия боксом. Это были "бои без правил". Он стоял там со своими длинными волосами и не знал, что делать. Драго помнит, что его отец даже принес домой боксерские перчатки, чтобы побудить сына вести себя как мальчик. Но у него ничего не вышло.

Датуна, изучающий историю искусств в Тбилисской Академии художеств, вспоминает, как играл с куклами Барби.

«Подруга моей сестры была дизайнером и сшила мне платье, потому что я играл с Барби. Я вышел на улицу в этом платье. Отец рассердился и сжег волосы моей кукле. Если бы он просто выбросил куклу, ничего бы не случилось. Но сжигание волос куклы очень сильно меня потрясло. Пару месяцев назад во время медитации именно этот образ сгоревших волос возник передо мной первым.”

Лука, 21, вспоминает, как он попал в десятку лучших на местном конкурсе моделей. Когда один из его родственников узнал об этом, то вместе с друзьями мужского пола неоднократно пытался отговорить  его участвовать.

 “На меня оказывали  большое давление, и в какой-то момент я начал думать о том, чтобы покинуть конкурс", - говорит Лука.

Многие люди думали, что я девочка из-за того, что у меня мягкие черты лица. Поначалу я боролся с этим, но сейчас я смирился. Я полагаю, что и в будущем “андрогенный лук” останется со мной, особенно если у меня не будет бороды.
Мужественность – это неплохо, только вот в Грузии она превратилась в монстра. Под ней понимают грубость и агрессию, что, по-моему, вообще никак не относится к “мужественности”.
Я не живу, держа в своей голове понятия что есть “мужское”, а что “женское”. Что бы ни случилось, я не ставлю никакие штампы.
В настоящий момент я руковожу Дрэг-шоу, помогая тем, кто хочет пробиться на сцену. Однако я не ощущаю себя Дрэг-квином. Я скорее артист.

Работа моделью – способ выразить свою идентичность. На некоторых площадках в столице Грузии Тбилиси проводятся Дрэг-шоу, которые также помогают расширить возможности необычного сообщества Грузии. В таких клубах, как Бассиани и Успех, где Лука работает в качестве бармена, и Бальный Зал, регулярно проводятся Дрэг- шоу.

“Своим выступлением в образе персонажа, которого вы выбрали, вы заявляете, что являетесь гребанным мужиком, но я больше женщина, чем вы”, - объясняет Лука. Для него такой спектакль - это возможность стать кем-то другим. Ироничность таких шоу особенно привлекательна для Датуны. Датуна говорит, что в целом вся его жизнь похожа на подобное представление - быть Дрэг-квином даёт возможность стать свободным, поскольку вы не ограничены одним образом и  можете играть с мужественностью и женственностью, высмеивая и то, и другое. Он и остальные - Драго, Лука и Мате – члены агентства Troublemakerz (“Смутьяны”), первого в Грузии агентства, которое работает с  моделями-Дрэг-квинами. Но это гораздо больше, чем просто модельное агентство, объясняет Мате.

“Это союз людей, которым наплевать на цвет твоей кожи, на то, с кем ты спишь и как выглядишь. Мы ищем людей, которые идеально подходят для конкретных проектов, идей и прочего. Мы непрофессиональные модели, но мы выполняем свою работу в совершенстве. И в агентстве всегда помнят, что вам обязательно должны заплатить за работу - вы должны получить какое-то материальное вознаграждение и моральную поддержку. В то же время агентство всегда старается продвигать моделей, поощрять и расширять их возможности", - говорит он.

С помощью женской одежды можно создать образ, который будет доносить до окружающих твой посыл. Во время моего первого опыта в клубе “Бассиани” я ощутил себя артистом, словно я управлял ситуацией.
Первой проблемой, с которой я столкнулся в детстве на тему половой принадлежности, стали цвета: я не мог носить, как девочка, красное, розовое или сиреневое.
Моя внешность и стиль (до того, как я стал участвовать в Дрэг-шоу) всегда меня устраивали, и я никогда не рассматривал их как какой-то вызов обществу.
Называть друг друга “женоподобными” в гей культуре – обычное дело, но я считаю, что подчеркивать это глупо. Это порождает гинофобию в обществе.
Я признаюсь, что я – фрик в том, как я одеваюсь; мой стиль не имеет ничего общего ни с одним полом. Я – парень на каблуках, и хочу, чтобы меня именно так и называли. Это мое убеждение – я не прячусь и не ограничиваю себя ради того, чтобы кому-то угодить.

Для Грузии наиболее приемлемый образ идеального мужчины – это чистый, настоящий грузин, православный, женатый и финансово стабильный мужчина.

Но когда грузины описывают свои представления о мужском начале, действительно ли они говорят о противоположности женственности? Мате вспоминает, с какой агрессией стали к нему относиться окружающие, когда поняли, что он парень, несмотря на достаточно женственные черты лица.

 "Источником их агрессии был тот факт, что я был мальчиком и выглядел как девочка. Я всегда воспринимал себя мальчиком; я не подвергал сомнению свою внешность и не пытался ее изменить", - говорит он. Для Мате, Датуны и других вопрос о том, какую форму должна принять мужественность в их жизни, может быть постоянным исследованием. Форма, которую она принимает, может трансформироваться по мере их развития и взросления. Датуна вспоминает период, когда он пытался воплотить в себе идею  женственности. Он говорит, что через несколько лет осознал, что то, что он делал, было на самом деле формой протеста - он хотел быть женственным, потому что верил, что это был единственный способ сопротивляться мужественности. Он использовал  агрессии, чтобы бросить вызов маскулинности.

“Я страдал булимией и анорексией, потому что хотел, чтобы мое тело стало андрогинным. Теперь, после стольких лет, я понимаю, что, возможно, я маскулинен. Не в традиционном смысле восприятия мужественности, а в той ее форме, которую я создаю сам", - говорит он.

Чайхана
О нас
|
© Авторское право