Зарат Хейбари - деревня, где живут Таты
Отказ от ответственности
Просмотры: 9338
Языки: 

В центрально-восточной части Азербайджана в 45 км от центра Шемахы, на высоте 1700 м от уровня моря, располагается Зарат Хейбари,  деревушка с 15 домами, маленькой школой, и закрытой мечетью. Дороги здесь в непригодном состоянии - зимой, засыпанные снегом, а весной превращаются в снежно-грязевую кашу

Здесь живут Таты, народ иранской языковой группы, исторически проживающий на Кавказе. Их язык значительно отличается от фарси, и имеет диалекты. Татский язык уже под угрозой исчезновения, и десятилетиями вытесняется азербайджанским.

В Азербайджане таты в основном проживают в северо-восточных регионах Апшеронского полуострова, а также в Шемахе, Хачмазе, Губе и Хызы. Магсуд Хаджы в своей книге “Наше свадебное сокровище”(1995) утверждает, что ассимиляция татов с азербайджанцами привела к неточным данным - согласно последней переписи населения в 2009 году, численность татов в Азербайджане достигла 25, 200 человек.

Азербайджан - страна богатая нефтью и газом, но согласно ekho.az 20% населения страны лишены возможности доступа к "голубому топливу". В особенности, горные села. Зарат Хейбари - отдаленная деревня, где проживает около 70 человек, нет ни газа, ни воды.
"Дороги в ужасном состоянии. Когда идет снег выбраться отсюда просто невозможно. Даже после того, как снег растает, дороги превращаются в грязь, а реки выходят из своих берегов. Бывало, что больного человека нам приходилось везти на лошади до ближайшей больницы," жалуется 55летний Сейидазим Рахимов.
Утро, как и в любой деревни, начинается с криками петухов - скот выгоняется на пастбища, а женщины занимаются уборкой или развешиванием белья во дворе. В этой деревне люди живут за чертой бедности, в основном занимаются сельским хозяйством. Несмотря на то, что Новруз (праздник весны) только что прошел, в деревне нет никаких следов от праздника.
"На Новруз на столе должны быть сладости. Знаешь, сколько стоят орехи и фундук? Мы можем приготовить только по пять - десять штук," говорит Шукуфа Рахимова, 69.
Единственный знак праздника в доме - маленькое семени, проросшая пшеница, как символ природы , пробуждающейся после зимнего сна.
Среди домов стоит одноэтажная мечеть , закрытая на замок - жители говорят, что мечетью уже давно никто не пользуется.
У 52 летней Гулйаз Рахимовой семья из четырех человек. Ее муж Назим Рахимов, 55, безработный, как и все в этой деревне. Рахимов жалуется на экономическое положение в деревне. Его дочь, 28 летняя Рахиба обручена, но купить ей приданое они не могут. У семьи три овцы и пару кур, содержать себя им едва удается.
В этой деревни почти никто не работает. Иногда они отправляются на ближайший рынок, чтобы продать свой скот, " но либо никто его не покупает, либо приходится отдавать за низкую цену. У нас нет никаких других доходов, " жалуется она.
До пенсии им еще далеко, Гулйаз выйдет на пенсию в 62, а Назим в 67 , и их пенсия будет составлять 60 манат ($35) - из-за отсутствия официальной занятости, они будут получать минимальную сумму.
В деревянном доме две спальни. Чтобы держать дом в тепле, стены покрывают коврами.
"Здесь нет леса, чтобы собирать дрова, мы с лета собираем навоз, но и его бывает недостаточно, тогда приходится покупать дрова. Один грузовик, нагруженный дровами, стоит около 300-400 манат ( 176 - $ 235),” говорит Рагимов.
В деревне также не хватает проточной воды, и жителям приходится идти к реке за водой. 61 летняя Закия Агаева одна из них. "Только с этого года мне удалось провести воду в свой дом, но, когда мороз - трубы замерзают , и нам приходится идти за водой на реку."
С 1967 года, когда в деревне провели электричество, никто не проверял состояние проводов. Жители села могут днями оставаться без света, и им приходится использовать керосиновые лампы.

Местная школа на окраине деревни не в лучшем состоянии. Здесь зарегистрировано 11 учеников. Несмотря на всеобщее одиннадцатилетнее среднее образование, в этой школе учатся только до девятого класса. Для продолжения образования школьникам приходится идти в другую ближайшую школу, которая находится в 45 км от деревни в Шемахе. Но и это - происходит редко.

Ни одна из школ шести татских деревень в Шемахинском регионе не обучает татскому языку. Азербайджанский - единственный официальный язык, но меньшинства имеют права  в Азербайджане на изучение родного языка в школе. По словам журналиста Даяната Мамедова, уроки татского языка проводились в нескольких деревнях северо-восточной области региона Губы, таких как Заркава и Коркмазоба, но сегодня этот язык вновь  выживает в домашних условиях, и планы по восстановлению преподавания в школах находятся на стадии обсуждения.

Ситуация с медиа такая же. В Губе до 1995 го года вещала местная радиостанция на татском языке, а телевидение Gutb TV до 2014 года. 

Здесь нет ни продуктовых магазинов, ни аптеки, ни больницы - ближайший пункт находится в 10 км от деревни, в Демирчи, а больница в 45 км, в Шемахе. Поездка туда обходится в 50-60 манат ($25-$30) на человека.

Солнце на закате окрашивает горы, и скоро скот вернется с пастбища. Так пройдет еще один день из жизни этой деревни.

 

Чайхана
О нас
|
© Авторское право